Кусочеки - Июнь, 27, 2008

Тихая, нагретая за день крыша,
А ветер холоден и прозрачен
Я зову тебя по имени вслух.
Странно звучит.
Ты меня не слышишь. Совершенно.
Ты смотришь в глаза большого города.
Город плачет. Я считаю красно-белые слезинки.
В каждой из них целый мир.
Каждая - обещание.
Возможность новой жизни.
Ты слишком близка мне.
И слишком близко стоишь к краю.
Я кричу в звенящий воздух.
Не прыгай!
Огоньки не ведут тебя -
Уводят в пропасть.
Не прыгай.
Вспомни о нас.
Там внизу расстилается поле света.
Ждет.
Пожалуйста, не надо.
Нам всего лишь дождаться утра.
Я открываю глаза.
Откуда взялись снежинки на моем лице.
Жду.
Любимая, июль такой бесснежный.
Вишневский.
А помнишь ты читала мне вслух.
И называла меня по имени.
Так странно звучало.
И я тебя не слышал.

Она:

- Мы возвращались из кино, отличный фильм был, так понравилось. Мальчик меня домой провожал, пошли пешком, на улице так хорошо было. Воздух теплый. Шли, болтали. Представляешь, он такой высокий, нескладный, мне приходилось все время голову задирать, даже шея заболела. Ну и вот мы уже пришли, ну и знаешь как это бывает - слов нет, чего сказать не знаешь. Помялись так немного, я ему говорю, спасибо, что пригласил меня в кино, а он говорит, мол, спасибо за вечер. И, представляешь, наклоняется меня поцеловать в щеку, а я - и что на меня нашло - как ты думаешь, что я сделала?

Он:

- Поцеловала в губы?

Она:

- Если бы! Я увернулась. Причем не то чтобы так, ну знаешь, легонько. Резко, прямо отшатнулась. Он растерялся. Извини, говорит. Смутился жутко. Я тоже не в своей тарелке, прости, говорю ему, я не это имела в виду, ну, блин, дурацкая ситуация. Прямо воздух вдруг плотнее стал, так стыдно было. А тут мой отец идет. НУ мальчик мне - спокойной ночи, приятных снов - и ушел.
Блин.
А папа еще спрашивает - ну как всего прошло?

Он:

- Хех. Забавно.
Кстати что ты делаешь на выходных? В пятницу там или в субботу? Можем устроить отличный вечер.
Я позвоню тебе.
Завтра. Или на следующей неделе. Короче, позвоню как-нибудь.